Древняя поэзия

Средневековая европейская поэзия

Поэзия востока

Европейская классическая поэзия

Древнерусская поэзия

Поэзия пушкинского времени

Русские поэты конца девятнадцатого века

Русские поэты начала 20 века

Поэзия военной поры

Шестидесятники и поэты конца социалистической эпохи

Поэтическая трибуна

Викторина по теме поэзии

Серж Сакенов


Б Ы Т Ь   Р У С С К И М
(1998-2004гг.)

* * *
Эту песнь посвящаю России .
Той стране, где родился и рос, 
Где живут люди мне дорогие, 
Где тепло есть и жгучий мороз.

Где поют, не взирая на моду
И запреты различных властей,
И где зеки на зоне свободу
Обретают порой от страстей.

Здесь тебе замолчать кляп поможет,
Здесь тебя даже могут убить,
Но меня это все не тревожит . 
На Руси хочу Русским я жить.

А кто думает, что заграница . 
Это праздник где жизнь бирюза
Я скажу: ''Это вам только сниться,
Вы открыть позабыли глаза''.

Да, быть может там выше зарплата
И сортиры у них красивей,
Только нет там российских закатов
И любимой там нету моей.

А в России не чувствуешь боли
Даже если ее нет сильней,
Потому, что вокруг все родное . 
Здесь пристанище жизни моей.

Раз, увидев кресты золотые
На церквях - их уже не забыть,
Как влюбившись однажды в Россию
Ты не в силах ее разлюбить.

И пусть многое нынче без лоска
На родимой моей стороне,
Но мне сердце согреет березка
И ромашки в высокой траве.

Мне споет скрипка нежную песню, 
Меня встретят радушно друзья,
И надеюсь, что вынесу с честью
Испытания сердце смиря.

Но смиряться нам лишь перед Богом,
Никаких компромиссов со злом!
Жизнь в союзе с Любовью и Долгом . 
Словно право жить в доме родном.

Быть хозяином и не бояться
Исповедовать веру отцов,
И кто есть ты лишь тем называться,
И не прятаться от подлецов!

Эту песнь посвящаю России .
Той стране, где родился и рос,
Где зимой крыши зданий седые,
И где летом обилие гроз.

Я ее никогда не сумею 
На другую страну променять,
Я люблю золотую Рассею.
Променять, это значит - предать!
10.06.2002. . 12.06.2002г.


Моему другу.
Вл. Власюкову.

Ты знаешь друг, когда-нибудь под старость,
Когда запас иссякнет авантюр,
Ты скажешь: ''Нам лишь Родина осталась, 
А мы дождя искали из купюр!

Зачем, скажи, с тобою мы бухали
И ненароком молодость сожгли,
Да лучше бы мы в три горба пахали,
Авось чего бы путного нашли.

Мы даже не задумывались раньше 
Кто мы такие и зачем живем,
Но от веселья пьяного уставши
Самих себя никак не соберем.

Да были бабы, было и спиртное
И деньги были, что не говори,
Лангусты, чипсы, пиво дорогое,
Пожалуй, только не было любви''.

И мы с тобою, как два блудных сына
К России нашей матушке придем,
Вернется к нам растраченная сила
И счастье мы, быть может, обретем.

И может быть успеем до финала
Покаяться и искупить грехи,
Но время нам с тобой осталось мало,
Его не хватит даже на стихи.

И чтоб не проглядеть нам свет и радость
Задумаемся друг, как мы живем,
Подумаем сейчас, а не под старость,
И Бог даст слов тех не произнесем.
14.06.2001г.


* * *
Вл. Власюкову.

А нам с тобою начинать почти с нуля,
По мелочам, но чтобы не было за зря. -

Там где-то в споре мат не выпустить из уст,
Там где-то равнодушно встретить баксов хруст.

Где-то не выпить, где пол ночи не доспать,
Но нам пора не созерцать, а созидать,

Не стоит сетовать, что трудные года,
И унывать, мой друг, не нужно никогда.

Ну нас с тобою в общем выбор не велик:
Или молчать, позорно закусив язык,

И подъедая крошки с барского стола
Подохнуть свиньями без чести и стыда.

Предать все то, что только можно и нельзя,
Свалить куда-нибудь не в здешние края,

А совесть чтобы не мешала  усыпить,
Гуляя с бабами абсент и виски пить.

На дно упасть и проклиная все и вся
Не видеть в мире никого кроме себя

И оскверняться, позабывши до конца,
Что каждый . образ и подобие Творца.

Но разве хочется тебе и мне так жить
Чтобы не Богу, а страстями своим служить?

Мы подошли к черте последней, а за ней .
Глухая пропасть, смерть Отечества и зверь.

Ну а поэтому нам нужен путь иной
Где принесли б народу пользу мы с тобой,

А этот путь дорога к храму, - лишь она
Залог спасения России от врага.

И коль нам жизнь свою удаться изменить,
То значит, в целом Русским легче станет жить,

Пусть не на много, но мы сделаем с тобой,
То, что мы можем для земли своей родной.

И может Бог нас за неверие простит
И нам былую мощь и крепость возвратит.

Воскреснет Русь Святая, и надеюсь я,
Что мы с тобой уведем солнце того дня.

Ну а сегодня не судить и не роптать,
Сегодня - каяться, любить и сострадать,

Сегодня - строить, искушеньям не внимать,
Володя, нам с тобой Россию возрождать.
июль 2002г.


Борису Кириленко.

Ты волю северных широт
Быть может принесёшь в пустыни,
Туда где всё наоборот
Чем в нашей матушке России.

Туда где всё совсем не так,
Как на фасадах и витринах,
Но, что тебе притворный страх,
Он одолеть тебя не в силах!

Ты сможешь корни сохранить,
Пусть хоть в Чикаго жить придётся,
Но Родина одна даётся,
Другой у нас не может быть!

И нашу дружбу океан
Не обратит в воспоминанья,
Ведь разве могут быть друзьям
Помехой просто расстоянья?!

Нам судьбы выпали с тобой 
Жить в пору сумерек свободы,
Когда поднялись над Землёй
Кровавых революций всходы.

Когда их стебли и цветы
Ломают волю и упорство,
Но как всегда спокоен ты
И преисполнен благородства!

Невозмутим, ты смотришь в жизнь
Уверенно, без опасений,
И тёплый свет своей вселенной
Надеюсь, что несёшь ты ввысь.

Мгновеньем пролетят года,
Придут в Россию перемены,
Но будешь Боря и тогда
Ты неразлучен с чувством меры!
Лето 2003.


Всем нам.
(Владимиру, Борису, Кириллу, Андрею, Артёму)

Пацаны, пора состыковаться,
Долго быть в разлуке нам нельзя,
Жизнь длиннее может оказаться
Коль в ней настоящие друзья!

Мы не будем брать с собой спиртное,
Заливать я не хочу глаза,
Мне б увидеть небо голубое,
Да от встречи чтоб была слеза

Счастья от того, что снова вместе
С теми без кого уже не жить,
Так давайте, словно своей честью
Этой светлой дружбой дорожить!

И прошу вас, не судите строго,
Чтобы стать счастливым на земле,
Нужно мне от жизни очень много,
Но я рад когда мы вместе все!

И приятен вечер мне осенний
С колким изнуряющим дождём,
Лишь бы было встретиться нам время,
Лишь бы были в сердце вы моём!

Мне и зной июльский греет душу,
Когда вместе мы он в самый раз,
Зимнюю и так люблю я стужу,
Пацаны, мне чаще б видеть вас!

Мы пройдём любые испытанья
И года нас не переменят,
Ни чины, ни деньги, и ни званья
Наших лиц ни чуть не исказят!

Будем мы душою молодые
Потому, что вместе мы всегда,
И на вечно станут пусть родными
Друг для друга наши имена!
Июль 2004г.




Покой для души.

Я в быту ни Б.Г.,
Я ни Пушкин в стихах,
Ни Андрей у девиц,
Ни Вован у машин,
И в компьютерах я 
Ни Кирюша Мальков,
И ни как не найду 
Я покой для души.

Я ведь знаю где он,
Мне идти бы туда.
Так давай же Сергей,
Что стоишь, поспеши!
Но опять кабаки 
И отказ от труда,
И всё так же в мечтах
Мой покой для души.

У меня в жизни есть
Всё, что можно желать:
Телевизор цветной,
Снег альпийских вершин.
И до счастья пожалуй 
Рукою подать,
Вот лишь только б найти
Мне покой для души.

Даже та, что люблю
Мне порой говорит:
"Ох, не стоит, огонь
ты любви потуши!"
Ну и проку с того?
Пусть уж лучше горит.
Я - то знаю не в нём
Мой покой для души.

Всё сначала опять.
Про себя говорю:
Ты по ладней живи,
Да по меньше греши.
Но когда - ни будь, верю,
Свободу свою
Отыщу, ну а с ней
И покой для души!

Я в быту ни Б.Г.,
Я ни Пушкин в стихах,
Ни Андрей у девиц,
Ни Вован у машин,
И в компьютерах я 
Далеко ни Руслан,
И ни как не найду 
Я покой для души.
Лето 2003.



***
Я обычный пацан из московских авин,
Я о чем-то писал и кого-то любил,
В губы ночь целовал, песни разные пел,
И по правде сказать, делал то, что хотел.

Жизнь в березовых снах, да в погасшей траве,
Ты родная не плачь, не тоскуй обо мне,
Что мне надо сказать, уж поверьте, скажу,
Не хотите? Ну что ж. Никого не держу.

Я уйду навсегда в живописную ночь,
Но останется здесь моя юная дочь.
Дай Бог ей пережить груз такого родства,
Чтобы жизнь не была ее так же пуста.

И пусть светит луна над широкой рекой,
О, Россия моя, я был только с тобой,
И в триумф и в позор, как-никак ты мне мать,
Я хотел одного . Русским полностью стать.

Наша жизнь только сон экзистенциализм.
Но я верю в Любовь и в Национализм!
Может годы пройдут, станут проще слова,
Но я знаю, что тут буду жить я всегда.
10.06.2001г.

***

Май щедр на дожди и чувственные ночи,
На горькую любовь и терпкое вино,
На локоны до плеч, опаловые очи,
Порывистую страсть и мягкое тепло.

Галантный кавалер из Нового Версаля,
Он так не терпелив в своей скупой игре,
И кости на сукно отточено бросая,
Купает облака в усталом серебре.

В нем любится легко, так ветрено и сладко,
И пишется в пример влюбленности своей,
Но только наша жизнь под час настолько кратка,
Что, кажется, была лишь парой-тройкой дней.

Еще в апреле спал ты крепко, безмятежно,
Но зелень принесла бессонницу с собой,
Опять сигарный дым и легкая одежда,
Девичий тихий смех в который раз с тобой.

Все есть, так почему ж душа болит сильнее?
Все мало, все не то, все глупость и обман.
И совесть с каждым днем казнит тебя сильнее,
И говорит: ''Сергей, идти ты должен в храм''.

Я Русский и хочу достойным быть так, зваться,
На деле доказать, что я христианин,
Что православный я страстям своим не задаться,
И не предать страну в разгар лихих годин.

А май неумолим, он смешивает краски, -
Бриллиант и изумруд ломает о струну,
И снова ты один, но смотришь без опаски
В чужих холодных глаз пустую синеву.

Лавина разных чувств с лица земли сметает
Твой слог, твои слова, как сахар под водой.
И что-то говорят, и кто-то замечает
Смертельную борьбу души твоей с бедой.

И вновь, ни ''да'' ни ''нет'', какая строгость мнений,
Я только загляну в прохладу голубей.
Промчится май опять, и все без изменений.
Останется лишь след его в душе моей.
май 2002г.


***
М.В.С.

Пустота к пустоте, -
Не мои ли слова?.
Не твоя ли рука? Но улыбка чужая.
На гранитной плите
Очервленного сна
Пара пепельных глаз в очертании рая.

Я хотел отпустить 
Свое сердце вдогон
За твоей синевой, но оно постучалось,
А скитальца впустить
Должен каждый в свой дом,
Заходи, ведь веселье, кажись, намечалось.

Так куда ж мне его
Отпускать за тобой?
Но я сам прибегу, ты скажи только слово.
Все за жизнь одного
И мирской суетой
Разойдемся на век, чтобы встретиться снова.

Кто еще не распят
Тем нельзя не писать,
Те не могут ни петь, и забыться не могут.
Ну, а если ты взят,
Кто посмеет отнять?!
Но попробуют пусть, если все-таки смогут.

У тебя мир другой,
Как сухая вода
Он смягчает слезу, только плач не проходит.
Разорив по одной
Разольём в никуда
Чтобы встать просто так и запеть в переходе.

Каждый хочет плеча,
Чтоб поплакать на нем,
И о каждой судьбе нужно Богу молиться.
Догораем свечей
Пока все же живем,
И уходим опять, что бы в добрых делах возвратиться.

Я уверен и ты
Приподнимешь перо,
И на чистом листе стих не сложный напишешь,
Ведь все люди просты,
И они за одно,
И не слышу я то, что в их хоре ты слышишь.

Все конечно пройдет,
Но останется Русь,
И останешься ты вместе с нею навеки,
Скоро солнце взойдет,
Но поверь, я боюсь,
Что увидит оно сном закрытые веки.

Эх, не жить же до ста,
Так хотя б до двухсот
Дотянуть, и конец, но, чтоб было, что вспомнить.
Если жизнь не проста,
То не нужно высот,
А без права любить, как из карт домик строить.

Одиночество здесь
Для тебя и меня,
Так пускай обойдет оно всех стороною.
Если хочешь ты есть,
Значит, голоден я,
Если хочешь ты пить, напишу я водою.

Только в счастье живи
И достойно носи,
Имя Русской носи так же гордо, как крестик,
А по мне не тужи, 
Ты сама пронеси
Свой березовый крест от девчонке к невесте.

Ты спроси о себе, -
О других пропоют, -
Эти песни всегда, как любовь вместе с нами,
Но спасибо судьбе 
За семейный уют,
Я б пол жизни отдал, чтоб разжечь в печке пламя.

Как ты мне дорога, 
А за что, ну спроси?
Не отвечу, клянусь, хоть на дыбе, хоть в браге.
Красота не долга,
Но ее сохрани,
Ну, а я сохраню, что могу на бумаге.

Вот за этим живу, -
Чтоб тебя разгадать,
И конечно с тобой мне не так одиноко.
Ну, а если солгу, то мне есть, что терять.
Ведь любить . хорошо, не любить . это плохо.
Есть тебе, что терять?
Я хотел бы понять
Почему для любви тебе нужно так много?


Все расставят года,
Станет чище душа.
И грехи нам простит Бог за наши страданья.
Ты такая одна,
И поверь, никогда
Не узнает земля красивее созданья.
Да за это до дна
И не грех никогда,
И быть может тогда будет жизнь, как свиданье.
9.05.2001г.



***
М.В.С.

Милая, мне больно, очень больно.
Нету сил, и некуда бежать,
Ты не знаешь через что прошел я
Чтобы эти строки написать.

Чем я грезил душными ночами,
От чего настойчиво бежал,
Как твоими серыми очами
Я любовь из песен называл.

Нет тебя сейчас со мной, ты где-то
В тех местах, куда мне путь закрыт,
Вновь крыла свои расправит лето,
Снова будет Кипр или Крит.

Руки я твои забыть пытаюсь,
Цвет волос из памяти гоню,
Только видно плохо я пытаюсь,
Если до сих пор тебя люблю.

Я сегодня повстречал девчонку,
Мне она напомнила тебя:
Те же краски слов и та же челка,
И походка кажется твоя.

Только нет в глазах твоей печали,
Нет той тихой грусти и тоски.
Потому мы с ней и развенчали
Так искусно взбитые вески.

С каждым днем я все яснее вижу,
Что такой, как ты мне не найти,
Может я еще тебя увижу.
Ведь любовь никак не обойти.
2002г.


Эту гриву крашенных волос.

Эту гриву крашенных волос
Годы не окутают забвеньем,
То, что через жизнь я перенес
Дорогим жемчужным ожерельем.

Помню я и серые глаза,
Что светились искренностью тайны,
И порою соскользнет слеза
По ушедшим дням теперь уж давним.

В жизнь мою пришла она случайно,
Никого в ту пору я не ждал,
И в холодном сердце от отчаянья
Воспылал не гаснущий пожар.

Появилась будто ангел с неба,
Нежною улыбкой озаря
Все, что было пасмурно и серо,
Что сбежало к ночи ото дня.

А какие вечера с ней были!
А какое множество ночей!
Как никто на свете мы любили,
Свет, ловя погашенных свечей.

Но пришла минута расставанья,
Попрощались мы в последний раз,
Лишь остались чувства на прощанье,
Только чувства без высоких фраз.

И с тех пор тоска мной овладела,
Я покой от боли потерял,
На меня со стен она глядела
И во сне ее я целовал.

Ну а если ночью не приснится
Эта грива крашенных волос,
То иду в кабак я, чтоб напиться
И уйти в миры любовных грез.

От разлуки света я не видел,
Никого вокруг не замечал,
Даже тех, кого я ненавидел
Забывал, а думали, прощал.

И тогда, собрав немного денег
По Руси пошел ее искать.
Чудной небожительницы пленник
Без которой счастья не видать.

Исходил я города и села,
По подвалам лазил и дворцам,
Перебыл я шулером и вором,
Даже пару раз хлебнул свинца.

Официантом в Омске я трудился,
Был тапером где-то в казино,
Но все так же ее образ снился,
Милой, но потерянной давно.

Отмотал червонец я на нарах,
Вышел поседевшим до нельзя,
А потом стал завсегдатым в барах,
Так и жил из года в год скользя.

Но надежда сердце не бросала,
И как прежде в самый трудный час,
Когда вьюга за окном гуляла
Вспоминал я молодость и нас.

И однажды в городе Самаре
Эту гриву крашенных волос
Я увидел в полутемном баре,
И я понял не сдержать мне слез.

Долго я смотрел, немея, в очи
Девушке, которую любил,
А она сказала: ''Между прочим
Я тебя искала. Где ты был?...''

А затем мы долго целовались,
Веселились с нею до утра,
И слезами счастья заливались,
Как в былые наши времена.

Да, она конечно постарела,
Но была все той же для меня,
И луна нам улыбалась с неба 
О любви прекрасной говоря.

И сердца опять полны желаний,
И в глазах есть жизненный огонь, -
Тот, что был залит при расставанье
Горькими слезами и тоской.

На столе рубиновые вина
И бокалов бирюзовых тьма,
И как довершение картины
Наши с ней сомкнутые уста.

И друзья, пришедшие из детства
Снова тянут песню за столом,
Вновь в шампанском утонуло сердце,
Словно одурманенное сном.

Только счастье длилося не долго,
За мгновенье обратилось в прах.
Светлые слова . "Любовь до гроба"
Снились мне теперь в кошмарных снах.

Раз она ушла и не вернулась,
Просто не вернулась на порог,
И тоска опять моя проснулась,
Словно смерти прозвенел звонок.

В поиски опять, но все напрасно, -
Милая почила вечным сном,
А на горле некогда прекрасном
Лишь разрез оставленный ножом.

Ах, зачем такая мне находка?
Ах, зачем такая мне судьба?!...
Я нашел любимую лишь только
Чтобы с ней проститься навсегда.

Мстить решил убийце своей милой,
Только месть осталась лишь в мечтах,
И носил я розы на могилу
Чтобы был покой ее в цветах.

Дальше все опять пошло во мраке:
Пьянство, наркота и суицид,
Паперти, больницы, ходки, драки, -
То к чему я, кажется, привык.

Нынче не осталось от шатена
Ничего лишь только седина.
Только к ней любовь моя не бренна.
Не умрут к ней чувства никогда.

И сейчас я не ропщу на Бога,
Благодарен я за жизнь свою,
В ней минут счастливых было столько,
Больше есть наверно лишь в Раю.

Будете сидеть в своих квартирах,
Не любимых женщин обнимать,
И о чувствах нежных и красивых
Вы ночами будете вздыхать.

Я ж испил любовь всю без остатка,
Горе - лишь свидетельство тому,
Знает и младенец жизнь не сладка,
Но, что знаю я не знать то никому.

Эту гриву крашенных волос,
Никогда, поверьте, не забуду,
То, что через жизнь я перенес,
С тем и смерть свою встречать я буду.
5.07.2000г.


***

Кареглазая вечерница,
От дневной железной строгости
Лишь остались исключения,
Да налет девичьей робости.
Не трудись казаться сильною,
В то поверят при желании,
Разреши хоть раз бессилию 
Отдохнуть в твоем сознании.
И ты кажешься мне снежною
После сна в минуты радости
Ты такой бываешь нежною,
Умываясь утра сладостью.
Ну а ночь вплетает чувственность
В твои кудри своенравные,
Облачая явь в исскуственность,
Темноту в виденья странные.
И уже ты улыбаешься 
Своей хрупкостью таинственной.
Для кого же постараешься 
Быть на всей земле единственной?
Ты красива удивительно,
Я уже влюблен, наверное,
И не кажется сомнительной
Гладкость кожи эфемерная.
Очень жаль, что все закончиться
Через двадцать лет, как максимум,
И заставит кожу сморщиться
Время сгнившим белым стакселем.
Но сегодня ль нам о старости
Говорить друг - другу ужасы,
Не страшней они усталости
От разгула без супружества.
А пока ты можешь нежиться
От зарплаты и до премии,
Но душа моя не сдержится
И споет тебе о времени.
Как же хотеться поверить мне
В то, что счастье настоящее
Ты увидишь в удивлении 
От обмана восходящая.
Это счастье так обыденно:
Муж, детишки, радость тихая,
Но оно сто крат пленительней
Чем души уродство дикое.
А мы души, как коверкаем!
И свои и ближних. Совести
Не осталось видно, клерками
Служим в банках липкой горести.
Красотой ты лечишь раны мне,
Для меня недосягаема.
Мы с тобой не будем равными,
Так как ты незабываема.
А хотя. Соврал конечно же,
Не страшна ты для забвения.
Да и помнить нас не вечно же!
Просто не за что, наверное.
Что природой нам даровано 
Не дает на вечность права нам.
По пути пойдем не ровному
И окажемся средь варваров,
Ими сами вскоре станем мы
И ослепнем от излишества,
Ведь оно не лучше Сталина . 
Гидра нового язычества.
По дорожке неухоженной,
Да к стране родной, да к зрению!
Что, в конце концов, дороже нам
Слепота или прозрение?!
Но я сам ослеп, по-моему
От твоей улыбки радужной,
Жил я в общем-то устроено,
Вдруг явилась ты, ну надо же!
О, прости меня, не должен был
Говорить тебе я этого,
И все так же не похожи мы,
И уже прилично спетого.
Мои чувства не понятны мне,
Я теряюсь в объяснениях,
Мне бы их увидеть внятными,
Но я путаюсь в сомнениях.
Ни любовь, ни отчуждение,
Лишь простое созерцание,
Но оно мне утешение,
Хоть, похоже, на страдание.
Ты пойми, не соблазняю я,
Не желаю плотской гадости,
Я поэт, и это знаю я,
И пишу без лишней праздности.
Так художникам положено,
Вижу, что другим не видится,
В праве на меня обидеться
Ты за стих зачем-то сложенный.
Но тебе желаю мира я,
И любви нетленной истиной,
Ты достойна быть любимою
Сердцем добрым, храбрым, искренним.
Принесла ты вдохновение,
И задуматься заставила, -
Это скромное творение
Ты на память мне оставила.
2002г.



Осенний блюзовй дождь.

Дождь. Эти странные мгновенья дождя,
Не напоминающий ни меня, ни тебя,
Не унывающие даже в грустных слезах,
Все так просто и понятно на слух.
Это осень на яву и в расплывчатых снах,
Эта осень отраженье облаков на листах,
И пришедшая ясность ума вместе с холодом вдруг.

Я люблю эти дни, они бывают добры,
Не всегда конечно, впрочем, так же, как мы,
Но если их доброта вдруг коснется тебя
Ты уведешь, что природа жива.
Ты вспомнишь эпизоды удивительных лет,
Они промчаться, как фрагменты немых кинолент,
Юность будет с тобой, и тебе не захочется сна.

Ты будешь бегать по лужам, покупать цветы,
И люди обращаться к тебе будут вновь на ''ты'',
Ты будешь счастлив мечтой, улыбаться легко.
Как неожиданны и глубоки
Твои чувства к блондинке, что не хочет и знать
Такого парня, как ты, ей на тебя наплевать,
Ей нужен минимум ''Фолькс'' и вот поэтому вы так далеки.


Но, право, будет глупо ту девчонку винить
В том, что хочет она в достатке счастливо жить.
С милым рай в шалаше, - все ж это не для нее, -
Детям нужно одеваться и есть.
И ты уходишь, про себя сказав: ''Се-ля-ви!'' -
Эта фраза . крик твоей сраженной фактом любви,
Но надежда жива, хоть слаба и изранена честь.

И в этом холодном дожде ты ищешь тех глаз,
Что можно в своей жизни встретить только один раз,
Эти странные очи, где доброта и грусть.
И, кажется, уже ты их встретил.
И уже потерял. О, как ты можешь терять!
По этому предмету тебе можно ставить ''пять''!
И опять, опять ''Се-ля-ви'', да ты метко подметил.


Все же, как не похожи были я и она,
Это было давно и смешно, и даже слова
Мои были не ловки, но просил я тепла,
Этих жарких лучей ее любви!
Она не отвечала, - я не стоил того,
Да я все понимаю, что не достоин был, но,
Но почему-то о ней, лишь о ней были песни мои.

И я ночами не спал, мне хотелось любить
И быть любимым, наверно, даже больше чем жить,
И в место сна я писал откровенную дрянь,
А думал, что шедевры создаю.
Но вот и годы прошли, как дождь этот пройдет,
А она давно с другим, она к тебе не придет,
Она с тобой не была, хоть жизнь озарила твою.

А ты ведь рядом был с ней и все время молчал,
Хотя в душе от отчаяния просто кричал,
Она не обращала вниманья на тебя,
Но может годы погасят ту боль.
И было еще много улыбок и очей,
И глупых беспокойств и несерьезных мелочей,
Но сквозь сахарность лиц ты ее вспоминал вновь и вновь.

И от безысходности ты влюблялся в других,
Вернее лишь пытался, потому, что чувств твоих
Не трогали они, хотя и были милы,
Да и в общем им не нравился ты.
''Но это даже хорошо, для слез нет причин,
Что бы ты делал, мой друг, если б понравился им?!'' - 
Говорю сам себе, а в ответ слышу смех пустоты.


Но если по правде, то я не так одинок,
У меня есть друзья, к тому же море разных строк,
И вот под этим дождем снова кажется мне,
Что счастье близко, - почти в двух шагах.
Но я знаю, что мне нужно снова вверх идти.
Срываюсь, поднимаюсь. Не застрять на пол пути!!!
Почувствовать не слабость, наконец, а силу в ногах!

Дождь. Эти странные мгновенья дождя.
Ну, а я вот говорю о любви не любя,
Как это лицемерно, это мне не к лицу.
Да, это не к лицу никому!
И может мне удастся развернуть свой штурвал,
Поплыть туда, куда я на словах лишь заплывал,
Там свободу обрести и счастливым стать потому.
Первая половина октября 2002г.

Одесский блюз.

В моей душе есть Одесса, -
Это сказочное место,
Здесь можно отдохнуть от дел,
Пусть тут не слышно курантов,
Но попроси музыкантов,
Чтоб один из них сыграл, другой спел.

И все будет, как надо, -
Это чистая, правда,
А не веришь, так прости за ответ,
Но я скажу тебе прямо:
В песнях лгать не пристало,
Но вот и я не,
не лгу уже столько лет!

Когда бывает мне грустно,
И вновь в бумажнике пусто,
Нет желания петь так, как пел,
Чтобы согнать с сердца холод
Я отправляюсь в свой город
Который до сих пор не постарел.

Там мне всегда очень рады,
Встречают добрые взгляды
Давно ушедших друзей и подруг.
Иные уж на том свете,
Но мы по-прежнему вместе
И я для них до сих пор,
до сих пор лучший друг.

Плохих там встреч не бывает,
И каждый раз наливают,
Как только новый придумаешь тост,
Там нету места печали,
И люди там не скучают,
Хотя живут, безусловно, всерьез.

Незабываемых моментов,
Объятий и аплодисментов
Не сосчитать. Очаровательных дам
На его улицах столько, 
Что, из кафе выйдя только
Я иногда своим,
своим не верю глазам!

Но мне они безразличны,
Всегда я знаю отлично
Заветный дом, в который должен спешить.
Там та живет для которой
Сверну я все, даже горы,
Меня же очень трудно остановить.

И вот в парадной уже я,
И совершаю движенье
По оживленью дверного звонка,
Но, не дождавшись ответа,
Я достаю сигарету,
И ухожу туда,
туда где много песка!

На пляже встречи с друзьями,
Мы там всегда загорали
Когда были хорошие дни.
Ну, а сегодня проснувшись,
И назад оглянувшись,
Мы вдруг заметили, что мы одни.

Но пусть все так остается,
Пусть кто хочет, смеется,
А кто-то плачет, если повод найдет.
Мы каждый на своем месте,
И будем петь даже если
Дар нашей речи навсегда,
навсегда пропадет!

И пусть я не был в Одессе
В которой множество песен,
Где ''Мурку'' кто-то давно написал.
Она живет в моем сердце,
И там могу я согреться,
Набраться сил если очень устал.

И у каждого в сердце
Своя должна быть Одесса,
Куда вернуться он смог бы всегда!
Где море берег ласкает,
И кудри бриз развивает,
И люди любят друг друга,
Любят друг друга, о, да!
13.01.2002г.


Европа

У Европы великое прошлое,
Настоящее - гнусный позор,
А грядущее очень тревожное
И возможно последний сезон.
Человек тишину отвергающий,
Погружённый в бессмысленный бег,
Добровольно бесплодьем страдающий .
Не совсем уже и человек.
Эти люди смеются над Верностью,
Им не нужен ни Бог, ни монарх
И гниют, разлагаясь бездетностью,
В знавших славу "Чужих городах";.
Не улитки, прогулки по лезвию
Выливаются в жуткий расклад:
Где сражалась Мария-Терезия,
Нынче там процветает разврат.
И сменили титанов неистовых .
Венценосных правителей стран
На скотов и паяцев немыслимых,
Превратив свою жизнь в балаган.
В этом цирке нет места для подвига
И билетов для чести там нет,
Но зато есть шаги с подоконников,
И есть "девушки" в сорок-пять лет.
Перевёртыш в бесчестие рыцарства
Древний Запад склонил перед злом,
Ведь без Бога пред бесом не выстоять .
Непреложный и вечный закон!
И Европа, погрязшая в ересях,
Атеизма, воздвигнув тельца,
Задыхается в собственном сервисе
И теряет остатки лица.
Новых душ жаждет мерзость оккультная,
Люди спят зачарованным сном,
Ниспадает Европа распутная
На колени пред ласковым злом.
Может быть ещё всё переменится
И Европа пойдёт к красоте,
Только что-то мне в это не верится.
Даже Габсбурги нынче не те.
2003г.


Памяти эрцгерцогини Австрийской, королевы Венгерской и Богемской, маркграфини Моравской и прочая, и прочая, и прочая. Марии-Терезии.

Когда страна у пропасти стояла
И выхода не виделось в конце
Ваша душа измученно рыдала
Об Австрии, о детях и отце.

Но вы слезам не позволяли править,
И серо-голубых огромных глаз
Победный свет никто не мог заставить
Сменить на тьму, - унылой сделать вас.

Блистали вы и в траурных одеждах,
Хоть каждый день нёс новую беду,
Вы не теряли никогда надежду,
И выжили наверно потому.

А вас сломить пыталось столько жалких,
Бесцветных и великих королей,
Но лишь свои они ломали шпаги
О ясный взгляд и грацию бровей.

И не было в словах и жестах ваших
Наигранности сумрачной и лжи,
Не избежали потрясений страшных,
Но через них достойно вы прошли.

А было много: Личные потери,
И войны. Цепь кровавых страшных войн,
Но побеждать вы всё ж врагов умели
Превозмогая собственную боль.

Всего-то только хрупкая блондинка,
Казалось беззащитная совсем,
Среди пожара маленькая льдинка
Без сильных войск и денег вместе с тем.

Но только вышло всё совсем иначе,
Вы выжили в неистовой борьбе,
Ответили на вызов крепкой сдачей,
Добыли славу трону и себе!

Вы никогда не прятались за спины
И никогда не жили для себя,
А бесконечно нежно вы любили,
До самой смерти ту любовь храня.

И вот ваш подвиг завершён, и, что же?
Забывши ваши добрые дела
Толпа решила то, что ей дороже
Славы своей родной земли стакан вина.

Но облик ваш через века сияет,
Его не скрыть могильною плитой,
И наш не сложный путь он озаряет
Блондинистою строгой красотой!
Август 2003г.


Атлантида.

Атлантида должна умереть
И быть может со все прочим миром,
Только имя извечно ей смерть,
И особенно Третьему Риму.

Атлантида  кровавый вампир,
Что питается жизнью людей,
Это тысячи чёрных могил,
Миллионы зубов и когтей.

Это с виду безудержный блеск,
Фейерверк, ослепляющий свет,
А внутри омерзительный бес, -
Проституция да пьяный бред.

Атлантида коварная тварь .
Постоянный красивый обман,
Уж на чей-то нечистый алтарь
Принесла она множество стран.

Её дети не знают любви.
Её дети не знают стыда,
Да и как мне сдаётся, они
В общем то и не знают себя.

Рабство похотей, рабство страстей,
Рабство прихотей низших дельцов.
Атлантида . звон ржавых цепей,
Царство равных в гордыне глупцов.

Обещает всем рай на земле
И бессмертием манит она,
Но способна ли, что-то дать мне
Коль того не имеет сама?

Но бессмертие ищут опять
В смертном мире. - (О лишь бы успеть!)
Лишь бы только не замечать
И глаза открыть не посметь!
Май 2004.


Почему уходит Завтра.
памяти Александра Николаевича Башлачева

Почему уходит Завтра,
И в какие дали Солнца
Устремляется восхода
Луч из серебра любви?
Почему оно прервавшись
И окончась на пол слове
Остается тем же самым
Лишь его не видим мы?
Нам сегодня белый камень
Выльют на судьбы дорогу,
Лишь сегодня, не иначе,
А другого не дано!
Над друг другом мы поплачем,
Но ему жаль не закажем
Службу, и вспорхнувши ляжем
На магнита дно.
Растревожил предрассветным
Звуком струн поэт свободу,
Эх, ни нам, ни нашей жизни
Гладить лето по лицу!
Мы подохли не родившись
И воскресли е умерши,
Свои головы приблизив
К иссушенному венцу.
Не дается что-то правда
Пониманию мозгами,
Может быть пора очнуться, -
Провести в себе разбор,
Пулей выбить мозг, а сердце
Вынуть знаменем-хоругвем,
И пойти под бессловесный
Струнно-колокольный звон.
Но слабо свою рубаху
Разорвать в порыве счастья, -
Человек вещами куплен,
Да комфортом показным,
А в душе . тоска и скука, -
От лукавого ''комфорты'',
Все на части в дым и в пепел,
К снегу талой белизны!
Разгулялась не на шутку,
Лишь бы Завтра нам дождаться...
Ну, неси нас пьяный ветер
Под молитвы по земле,
Разучились мы считаться
С тем, кто друг иль прости ближний,
Выходить босыми в поле
По мерцающей росе.
Дети городского хлама,
Кирпичей, бетонных сваев...
Ну, еще, еще немного,
Ночь почти покорена,
Утро сумерки уж близко,
Только день был слишком темным,
И всего-то это вечер
Черный, как черна икра.
На цепях себя мы тянем,
Да не впрок усилья наши,
Аж из кожи вон мы рвемся,
Но опять итог один.
Но когда-нибудь очнемся,
Против мерзости восстанем,
И быть может мы спасемся
Не доживши до седин.
Да куда же ты? Опомнись!
Возвратись к своим кумирам!
Ведь без нас кому ты нужно?!
Дай пожить еще денек!
Ай, не надо!... Все остыло 
И душа и дух, и тело,
Сердце инеем покрылось,
И тернистый путь далек.
Были дни и были песни,
Было много белой грусти,
Как завороженный небом
Слушал я долин простор.
Говорил он мне о поле,
О лесах и об озерах,
О ручьях прозрачных горных,
Чистоте и пене волн.
Он мне напевал о чем-то,
Что нельзя обычной речью
Передать, или гитарой
Возыграть да утопить.
И меня не покидало
Ощущение полета,
И последним взмахом крыльев
Я решил себя добить.
И зажженная сегодня
Доживет до Завтра, - верю,
Лишь бы пелась песнь России,
А мечта всегда придет,
И родятся вновь поэты,
И возьмут они гитары,
Зазвучат святые струны,
А удача подпоет!
17.10.2000г.


Единороги.

В чаще лесной неуловимо
Солнце бегущее за росой.
Единороги ходят лениво,
Только шуршат полусонной листвой.
Что привело их в чертоги забвенья
В утренний час, когда горько вино?
Смотрят на Солнце они в упаенье,
Смотрят на Солнце и видят его.
Бурный поток по камням пробегает,
Кто-то в траве промелькнул словно тень...
Единорогам никто не мешает
Встретить родившийся заново день.
Гривы их белы, как на картинах,
Ноги стройны и задумчив их взгляд.
Все им подвластно, только не в силах
Время они отодвинуть назад.
Резвые кони, что вам не спиться
В утренний час без тоски и забот?
Видите вы то, что нам только сниться:
Зелень лесов и безбрежие вод.
Вот от того ваша кожа и бела,
Вот от того и спокойны глаза.
Единороги, на встречу к вам смело
Выйду, чтоб не возвратиться назад.
Вот я ступил, - вздрогнули кони,
Фыркнул встревоженный гостем вожак,
И понеслись, как от лютой погони,
Словно от стаи свирепых собак.
Лишь по камням их копыта стучали,
И доносился тот звук до меня.
Единороги из сердца умчали,
Встретив начало рожденного дня.
Где-то в душе опустевшая роща
Сдвинула брови над телом судьбы.
Их позабыть было видимо проще
Тем, кто отдался в объятья вражды.
Долго смотрел я им в след безнадёжно,
Пасынка города трудно принять,
И на душе стало снова тревожно,
Так, что словами мне не передать.
В чаще лесной неумолимо
Солнце по лестнице утренней шло.
Единороги бежали от мира,
Я ж убегал от себя самого.
14.01.2001г.

Потерянное поколение.

Чем старше мы становимся, тем злее
Противней и отвратней наши мысли,
С годами мы не люди, больше змеи.
Не символ мудрости, а символ подлой жизни.

Мы учимся развратничать искусно,
И говорим, что это от природы,
И от водяры горестного вкуса
Отёкшие уже в тридцатник морды.

Мы врём себе, оправдывая кражи,
Мы врём другим, пытаясь обелиться,
И матерям своим грубим мы даже,
И на кошмары не смотря легко нам спится.

Какими во младенчестве мы были,
Какими в детстве по земле гуляли,
Теперь, мы, ну конечно же, другие,
И за года лишь только потеряли.

Холодной равнодушною лавиной
Бесцельных дел, абсурдных обстоятельств
Мы загнаны, бессмысленностью мнимой,
Плоды срываем собственных проклятий.

Но все мы жаждем дружбы и любви
На зло корпоративному мышленью,
Сквозь бред и плачь: "Спаси и сохрани! " -
Пытаемся мы повернуть к спасенью.

И, повернув, увидим мы, что есть
И смысл жизни, доброта и радость,
Что красота лишь только там где честь,
И благородство не сгноила жадность.

Тогда, подняв мечи свои с земли,
Кровь нелюдей, отбросивши сомненья,
На лезвие клинков оставим мы .
Так отомстив за наше поколенье!
2.10.2003г.


Мой путь.

Я верю в жизнь, я верю в красоту
Глаз женщины и русского простора,
Хватая теплый воздух налету,
Живу и буду жить я вне закона
Всех светских норм и протокольных дат,
Балов или обычных посиделок,
Свиданий ради денег и затрат
На проворачиваенье сверх доходных сделок.
Хотя не чужда сердцу моему
И эта грань души больной свободой
От Бога и всего чем я живу
Наедине с собою и природой.
Не чуждо, но не более того,
Я не нашел там ни огня, ни хлеба,
Толпа, а сотни метров . никого,
Но есть березы, дом родной и небо...
Как сложен путь от суеты к Христу...
Не выйдет семимильными шагами
Его пройти, ведь ты прибит к кресту,
И нет уже опоры под ногами.
Не нет, так нет. Я выбрал этот путь,
Прекрасно зная, что на нем мне светит, -
Писать, что бы когда-нибудь уснуть,
Но вечно жить в стихах своих и детях.
Я верю и поэтому живу,
Мне хочется увидеть Русь великой,
Не поклонившейся отлитому тельцу
Заокеанским алчным барыгой!
Не посрамившей памяти отцов,
Оставшейся перед врагами гордой,
Единой, в вере Православной твердой,
Поднявшей честь поруганных венцов.
И нет печали, в сердце нет тоски,
Все будет хорошо, и в этом правда,
Пока же не белы мои вески,
Мне молодость еще одна отрада.
Сегодня слишком поздно отступать,
Сражаться время, а не бить посуду!
Поэт обязан смертью принимать
На ужин ему поданные блюда.
19.07.2001г.

На распутье.

Господи прости и помилуй нас .
пахарей без земли,
Я увижу, как на Медовый Спас
Пролетят над озером сизари,
И присядут, будто воды попить,
На пологий склон нашу земля мать.
Эх, куда бежать и кого любить,
Да на что же нам нынче уповать?
Мы ведем от век поиск язык,
Чтоб с собой могли хоть поговорить,
Стражи черных зон и годов ЗеКа
Не порвем наваждений судеб нить.
И стремимся мы сердцем на закат,
А в душе никак не проходит грусть,
От безликих войн и пустых утрат
Некому уже даже помянуть.
Некого уже даже помянуть,
За оградою и могил не счесть,
На копье летим, как к судьбе на грудь,
Да играем все в ''офицера честь''.
И куда ж еще, как ни к куполам,
Как ни в лес по ягоды, по грибы,
Но не верим мы сизым голубям,
А плетемся все . если б да кабы...
А наги, как есть, - родила в чем мать,
Слово свято, коль, обратим мы в брань,
Наизнанку все, да, чтоб е помять,
Кровь из раны льет да в такую рань.
И на робкой зорьке святой, роса
Выступает армией на восход,
Разродятся песнею голоса .
Эй, вперед, братва, все на крестный ход!
Все же нужно жить, - так нам велено,
Ради тех сирот, чей едим мы хлеб,
Сколько времени нам отмерено
Не расскажет и наш друхглавый герб.
Господи, но я бы хотел понять,
Как же вышло так, что ослепли мы,
Одному никак жизнь мне не поднять,
А вдвоем, - ну только лишь на дыбы.
И покой в покоях, как вещий сон,
Сует сует даже в головах,
Среди сот других свой не слышу стон,
И дела, увы, только на словах.
Озеро возьмет пусть мою печаль,
Сизари ее унесут к ветрам,
Чтоб пришел на суд я к Твоим очам
Без бесплодных слез по своим годам.
Доживу ли я до тех славных пор,
Когда снова здесь будет так, как в старь,
И взойдет на московский трон
Православной Родины нашей царь.
Жизнь течет скорей, да меж пальцев все,
Не угнаться мне за ее конем,
Но все так же мы вместо правды врем,
Отвергаем крест и спасенья ждем...
Пусто говорим, не понявши фраз
Собственных речей, одиноких дум,
Слюни на стенах, да в который раз!
Мелим языком не тревожа ум.
А молчать, увы, видно не досуг,
Сути-то полно, грязью на руках,
Но все та же боль и сплошной испуг
Лишь прольется тишь на сухих губах.
И пороков тьма иссушает ум,
Что за глупый вздор с ними в мире жить?!
А к свободе путь это храм и труд,
Без труда ж в пруду нам плотвою гнить.
Но излечит все раны старый лес,
Нам бы сорок дней только помолчать,
Слишком рьяно нас искушает бес,
Ох, как хочет он нас в гробы загнать!
Но коль Русский ты, значит Русским будь,
До конца борись, помни . с нами Бог!
Господи наставь нас на верный путь
В перекрестии тысячи ста дорог.
26,06,2001г.

***
В сердце моем не спокойно,
Плохо ему от любви,
Может далекое вспомню
В эти дождливые дни.

Что под твоими ногами? -
Слякоть размытых дорог?
Эти дожди между нами
Льются обрывками строк.

В городе шум и ненастье,
Осень, а может зима...
Режут слух строгому счастью
Наши с тобой имена.

Яркость веселья любили,
Молодость жгли, как могли,
И в кабаках загубили
Самые лучшие дни.

Были балы и банкеты,
Море беспечных друзей,
Были в карманах монеты,
Не было только детей.

Мы на неон променяли
Нежный семейный уют,
Что мы с тобой потеряли
Люди другие найдут.
27.01.2001г.


Русская осень.

Это Русь моя  синеокая,
Небо в ясный день, эх, высокое!
Ветер в золоте кронолиственном
В столь привычном нам и таинственном.

Я иду стихом к Храму Божьему,
Я хочу, чтоб Русь не тревожили
Орды лжесвятых сатанинские,
И чтоб стали жить не по свински мы.

Чтобы по-людски, чтоб в Империи,
Лишь опомниться бы успели мы,
Лишь бы в храм пришли, да покаялись,
В кровь страстями мы уж замаялись.

Осень мне поет песню ласково,
Она красит лес сердце красками:
Вновь дожди надежд, утешения,
И, конечно, мой день рождения.

Я возьму листву эту палую,
Напишу я песнь небывалую,
Заплету в нее всю любовь свою,
Пусть не много так, это хоть спою.

Может я приду к своей странности,
Может, буду жить без усталости
И без злобы, - так, как мечтается,
Да пока все не получается.

Дарит осень всем радость светлую,
И не ждет от нас мысль ответную,
И играет луч в капле на коре.
Старый дуб, могуч, в злате на холме.

Средь седых деревень, древних городов
Затаилась Русь до иных времен,
До великих дней. Эх, увидеть бы
Мне победный марш праведной любви

На своей земле. - Нам его ковать:
По крупицам Русь снова собирать.
Собирать себя из сухой золы,
И достойно жить, Русские, ведь, мы!

Ну, а осень все разнаряжанней,
Ярче с каждым днем и оранжевей,
И лучист покой ровной Ладогой,
И надежда мне светит радугой.
Сентябрь 2002г.


17 июля.

Он оклеветан был и предан,
И ''по приказу темных сил''
Убит злодейски страшным летом
В стране, которую любил.

Его народ, как бесноватый
Метался в пламени страстей,
Грехами страшными объятый,
Грех допустил еще страшней.

Мы все повинны были в этом,
И кровь его на нас легла
Годов последующих бредом, -
В которых голод и война.

Но он простил нас окаянных,
И жертвой за Россию стал, -
Непобедимость Православных
Своей судьбою доказал.

А мы все хаяли, зверея,
Его, поддавшись на обман,
За расписные преступленья
Которых он не совершал.

О, сколько ненависти черной
В лицо бросали мы ему,
Все так азартно, увлеченно,
И в пропасть сбросили страну.

И я, назвавшись монархистом,
Его словами распинал,
Но все же грех цареубийства
Я, слава Богу, осознал.

И вот, склонившись пред иконой,
Молюсь я всей его семье,
Чтоб нас простили бестолковых,
Здоровья, чтоб послали мне.

Теперь я лично убедился,
Что правду невозможно скрыть:
Прославлен царь, и возродиться
Святая Русь! России жить!

Всегда быть с ней считаю долгом,
Да сгинет от пожарищ гарь.
Ты помолись за нас пред Богом
Убитый нами Государь.
Лето 2002г.

sakenoff@mail.ru