Древняя поэзия

Средневековая европейская поэзия

Поэзия востока

Европейская классическая поэзия

Древнерусская поэзия

Поэзия пушкинского времени

Русские поэты конца девятнадцатого века

Русские поэты начала 20 века

Поэзия военной поры

Шестидесятники и поэты конца социалистической эпохи

Поэтическая трибуна

Викторина по теме поэзии

  Елена ПЕТУХОВА  


ЭПИТАФИЯ

Не мне посвященные строчки,
Потеха над сердцем влюбленным...
Вы - повод, чтоб жирные точки
Поставить над "i" обреченным,

Раздать всем желающим даром
Подобье былого волненья -
И влить долгожданным отваром
Смертельную дозу забвенья,

Испить встречу там, куда канут
Повесы жестокого ночки...
Пусть нам эпитафией станут
Не-мне-посвященные-строчки!

27/01/2003

ПРИМАНКА


Блеснул карих глаз озорной огонек
В предчувствии новой приманки...
Воланчик-летун приземлился у ног
Небрежно-забавной пацанки.

Хозяин его, вовлекая в игру,
Галантен - само обаянье.
"Я плохо играю... отбить не смогу,-
Волной накатило признанье, -

Разумнее в шахматы..." Трепетный страх!
"Доверьтесь - сыграем блестяще!"
Несмелый кивок. Прикус губок. Размах.
И - ветреность юбки летящей...

Подача. Отдача. Вдох, выдох, рывок...
Тайм-аут. "Пошли в ресторанчик..."
Но вдруг, будто посланный с неба, у ног
Чужой приземлился воланчик -

Стремительно, дерзко... "Вот это игрок!
Алмаз необычной огранки!"
Блеснул карих глаз озорной огонек
В предчувствии новой приманки...


МЫ КВИТЫ

Шаржем в сознанье мелькает
Лик перезревшей Лолиты...
В обруч стальной замыкает
Прошлое фраза "мы квиты".

Через разбитую призму
Видится все с искаженьем:
Ревность - как дань эгоизму,
Дар - как рычаг управленья,

Нежность - как похоть в зачатке,
Чуткость - как способ "казаться"...
И проскользнут опечатки
В то, что отныне создастся.

****
Пусть утопит меня в терпком зное
Мускулистый хмельной жеребец
В том краю, где бескрайнее море
Как бальзам для пронзенных сердец,

Где язык, до того неизвестный,
Надоевший поможет забыть.
Где без боли умру и воскресну -
Чтобы жить... И страдать. И - любить!

КУРТИЗАНКА

Какой сооблазн - приблизить час банкротства,
В искусство возведя уменье лгать,
И, вдарившись в лихое мародерство,
Все светлое на клочья разодрать!

Какая роль! Почти как в "Мулен Руже".
Чем ярче блеск, тем сладостней обман.
Росток тоски мы знойностью иссушим,
А боль затопчет яростный канкан.

Какой финал! Игра цветных камений.
За диадемой не узреть лица...
Я - куртизанка горьких заблуждений -
Хочу сиять, не грея... До конца!!!

***
Распутство - не то, что творится в кровати,
Когда двое любят друг друга.
Распутство - когда, без волненья во взгляде,
Мы рвемся из тесного круга,

В котором царит вихрь эмоций бездумных,
Пусть ярких - но все ж обреченных...
Когда мы в компаниях прячемся шумных -
И ищем в процесс лишь влюбленных,

Когда мы по пьяни с случайным (случайной)
Себя по частицам теряем,
И в ротике чьем-то - в томлении тайном -
Иной язычок ощущаем...


ОДИНОЧКИ

В остром "да" - тупое "нет"
одиночки.
Жмурятся на резкий свет
оболочки.

Пеленою едкий дым
разных пачек.
Нежным молоком парным
пах ли мальчик?

Ностальгии затхлой гнет
так некстати
И она намек дает -
об оплате...

***
Ты мне приснился факиром, дарящем цветенье,
В сотни палитр привносящем зеленый и алый,
Искрой дразнящим горячий фитиль вдохновенья -
Чтоб распустились метафор весенних фонтаны.

Ты обращался в соцветья ребристых кристаллов...
Слепо отдавшись цветных переливов гипнозу,
Я их срывала - и нас с головой накрывало
Море поэз, затопив закулисную прозу.

А под финал вдруг заплакала скрипка минора.
Образ Пьеро ты избрал, примеряя наряды...
И - растворился в зависшем окне монитора,
Магии тайну неся на другие эстрады...
03.03.2003


***
Застенчивая сжатость лепестков
Шкатулки каплевидного тюльпана
Таит мотив невысказанных слов,
Нектарность недопитого бокала.

В плену тревожно-трепетной тоски
Предчувствую начало увяданья,
Когда вдруг разомкнутся лепестки
И - невесомо - выпорхнет признанье,

Сольется с ароматами весны,
Оставив мне осколки от флакона...
Но выход есть. Мы будем спасены!
Я засушу молчание бутона...

08.03.2003

СМЕРТЬ ГОРГОНЫ

Она звала смерть, как спасенье.
Священник был кроток и тих,
Молил даровать исцеление,
Забвенье - одно на двоих.

Смиренно выслушивал стоны -
Последнюю прошлому дань...
Вдруг взглядом медузы Горгоны
Пронзила вчерашняя лань,

Вдруг стал разъедающе-желчен
Злословного мщения яд:
"Ты - мой! Ты печатью отмечен!
Нас ждет всепрощающий ад!

Ты прячешь под скорбным обличем
Порока зловещий оскал!"
И взрогнул священник двуличный.
Крест сдернул. Порывисто встал.

"Да будет стрелою амура
Для грешной осиновый кол!"
Она улыбнулась понуро...
"Давно б так! Войди!" Он вошел...

elen77@mail.tascom.ru